Сидевший на переднем сиденье неряшливо одетый худощавый блондин спросил:

— Послушай, Трезор, эти наши последние клиенты, может, ты сам с ними пообщаешься?

— Хватит! С меня довольно, — откликнулся водитель, — крупный, сильный, краснощекий молодой человек. — Рассказывать истории — не по моей части.

— Какая разница? Это последний район, где мы не были.

— Такая разница — одна дает, другая дразнится, — проворчал Трезор. — У тебя болтушка лучше подвешена, у меня так не получится.

Немного помолчав, добавил:

— Нет, если ты хочешь на шару прокатать шестьсот километров — давай, пожалуйста! Схожу, базара нет. Будет ли приход, не обещаю.

Блондин в задумчивости обозревал пустынный горизонт. Бесконечные поля и степи. Глазу не за что зацепиться.

— Что будет, когда последнему папуасу будет продан стеклянный шарик? — задумчиво проговорил он, обращаясь больше к самому себе. — С кем дальше работать?

— Мне бы твои проблемы. У тебя же есть работа.

— Я — низкооплачиваемый государственный служащий. Едва свожу концы с концами. А ты — крутой пацан, бандит, гангстер. Реальный мужик.

Трезор повернул к собеседнику свою голову, — квадратную, с широким и низким лбом и крепкой челюстью, — и насмешливо сказал:

— Слышь, ты, служащий! Расскажешь бабушке своей, кому ты служишь.

Некоторое время они ехали молча. Затем Трезор стал жаловаться на то, как плохо у него идут дела. Хозяин урезал содержание. Заказы есть, работы полно, а с деньгами обижают. Невыгодно стало жизнью рисковать. Да, милиция хозяина прижала, рамсы какие-то идут, но они, большие дядьки, знают, за что борются. А простым солдатам что с этого достается?! Оральное удовольствие!? Нет, хватит, с него довольно! Теперь он поведет свою игру, по своим правилам.