– Товарищ майор, докладывает старший сержант Кузьмин. Собака взяла след от потерпевшего через лесополосу. На шоссе – где след обрывается. Там, у обочины, стояла автомашина, которая, выехав на трассу, развернулась и уехала в направлении города.

– Как вы это определили? – быстро спросил Голиков.

– На обочине противоположной стороны шоссе сохранились четкие следы протекторов, которые машина оставила при развороте.

– Значит, вы считаете, что убийца приехал и уехал на другой машине, а здесь состоялась их встреча?

– Нет, я так не считаю, – растерянно ответил кинолог.

– Почему? – задал вопрос молчавший до сих пор прокурор.

– Потому, что других следов преступника ни в одном направлении от шоссе собака не берет. Предполагаю, что их просто нет.

– Вы хотите сказать, – мягко уточнил прокурор, – что убийца приехал вместе с водителем такси, а сам после совершенного преступления вышел на шоссе, где его ждала вторая машина?

– Выходит, убийство с целью ограбления было преднамеренным и заранее подготовленным, – мрачно заметил Голиков. – Абсурд!

– Я доложил только то, что мог понять по ведению собаки.

– Послушайте, Кузьмин, – сказал майор, – пройдите с овчаркой еще раз по следу и точно обозначьте весь маршрут. Спрашивать я буду с вас.

Глава вторая

В кабинете начальника уголовного розыска было многолюдно. Убедившись, что все в сборе, Голиков достал из ящика стола тонкую папку с протоколом осмотра места происшествия, рапортом Кобликова и заключением судмедэкспертизы.

– Основной вопрос, стоящий перед нами, – начал майор, – определение мотива совершенного преступления. Сейчас я вкратце ознакомлю вас с имеющимися данными.

Раскрыв папку, Голиков продолжил:

– Сегодня в четыре часа 20 минут в районе семнадцатого километра Семеновского шоссе инспектор ГАИ Кобликов обнаружил труп водителя таксопарка Моисеева Петра Сергеевича.