Однако преступник вовремя спохватился, что допускает промашку – горящий автомобиль будет виден со стороны шоссе. Возможна и другая трактовка его действий: осуществить задуманное ему кто-то или что-то мешает. – Голиков чуть заметно одобрительно кивнул. – Испугавшись, он перетаскивает тело убитого подальше от места преступления, а сам выбирается через лесополосу на шоссе, останавливает машину и каким-то образом уговаривает или заставляет ее владельца отвезти его в город, у меня все.

– Хорошенький сюжет для детективного романа, – процедил сквозь зубы желчный Тимошкин, бывший в эту ночь дежурным следователем.

– У вас есть замечания или дополнения, товарищ старший лейтенант? – обратился к нему Голиков.

– Есть, и довольно серьезные, – уверенно начал Тимошкин. – Судя по версии капитана Пошкурлата, мы имеем дело с опытным, матерым преступником. Однако из-за той суммы, что могла находиться у водителя такси, ни один уголовник на преднамеренное убийство, да еще с применением огнестрельного оружия, не пойдет. Сомнительно также и то, что преступнику удалось остановить поздно ночью машину на пустынной трассе и принудить ее водителя повернуть обратно. И это буквально в нескольких метрах от места преступления!.. Думаю, гораздо проще предположить убийство на почве ревности, месть или что-нибудь подобное. В такой интерпретации лично я подчеркнул бы не только преднамеренность, но и подготовленность преступления. Вторая машина, остановившаяся на шоссе, принадлежала либо самому преступнику, либо кому-нибудь из его сообщников. Вот, в общих чертах, мое мнение.

В этот момент в кабинет зашел замначальника по оперработе подполковник Струков и со словами: «Продолжайте, пожалуйста», – присел рядом с майором.

– Ну, как, проясняется что-нибудь?

– Полагаю, сегодня мы сможем остановиться на какой-нибудь одной, наиболее логичной версии, – коротко ответил Голиков, сам не очень-то в это веря. Майор не любил, когда Струков вмешивался в его работу, тем более в начальной стадии расследования.