— Что вы делаете в Ужгороде? — спросил милиционер.

— Я уже говорила. Проездом.

— Где остановились?

— У подруги.

— Чем занимается ваша подруга? Кто она? Адрес.

— Она студентка. И не нужно ее трогать. Она ни при чем. Я виновата — со мной и разбирайтесь!

— Куда едете?

— В Мукачево.

— Зачем?

— По личному делу.

— По какому такому личному?

— Это касается только меня.

— А все-таки?

— У меня там жених.

— Где он работает? Адрес.

— Он служит — пограничник… — ответила Таня. — И больше не будем об этом говорить.

— Где вы работаете?

Тане показалось, что голос сержанта зазвучал насмешливо.

— Художница.

— Хорошо. А что вы делали на карнизе гостиницы? — усмехнулся сержант.

— Я уже тысячу раз объясняла…

— Воровка она, — не выдержал старик. — Что же еще! Ишь что надумала — по окнам лазить! Все это она врет, что к нему шла. Я сам видел, как она из одного окна вылезла, а в другое лезла…

Усилием воли Таня отключилась: рассматривала пол, стол, стену, старалась не думать ни о чем другом, чтобы не слышать, что плетет этот старик. Ощутила, как горькая волна раздражения и презрения прокатывается по сердцу. А старик все говорил, говорил, говорил…

Наконец сержант остановил этот поток слов, обратившись к Тане:

— Вы были и в других номерах гостиницы?

— Да. В одном. Случайно попала не в то окно. Там никого не было, но я сразу же вылезла оттуда. Тогда меня и заметил этот… — она пренебрежительно кивнула в сторону свидетеля.

Старик вскинул голову, но сержант не дал ему говорить, сказав, что и так уже все ясно, и выпроводил. Тот направился к выходу, глубоко неудовлетворенный тем, что его не выслушали до конца.