- "Они были вдвоем, и им хотелось плакать", - проговорила угрюмо девушка.

Парень не сразу понял ее - ведь только что шла речь о неспокойном норове реки.

- Нет, я не уйду! - воскликнула она. - Принципиально не уйду! Я не привыкла, чтобы со мной так обращались. Я им не щенок, которого можно вышвырнуть!

Асфальт был блестящим после дождя, и в нем, как в зеркале, отражались фары поздних машин и фонари.

- У меня утренняя репетиция только в одиннадцать, - сказал парень. Прекрасно успею выспаться. Давай еще куда-нибудь сходим, если уж так получилось! Мне не хотелось бы в первый же вечер вот так глупо расстаться.

- Нет! - девушка упрямо тряхнула головой. - Я так не уйду. Они должны считаться и с моим достоинством...

- Ну что поделаешь, головой стену не прошибешь. В гостиницах свои порядки - в одиннадцать гости должны уходить.

- Но ведь мы ничего плохого не делали! - чуть не плача твердила девушка. - Знаешь, что я придумала? - сказала она, - Где твое окно? Я сейчас же вернусь в номер.

- Да ты что, Таня?! Не сходи с ума! Я не могу себя компрометировать. Если ты отколешь какой-нибудь номер, я попаду в ужасное положение перед администрацией гостиницы и Москонцертом. Завтра вечером начало гастролей.

- Ах, вот как! Так ты, оказывается, трус! Очень приятно! Вот и познакомились! Ну что ж, если и ты такой же учтивый, как коридорная, я уйду...

- Ты придешь на концерт?

- Не исключено. Хотя нет, я все-таки вернусь в гостиницу. Меня оскорбили, и я должна взять реванш. Где твое окно?

- Окно? Сейчас соображу. На третьем этаже, это ты знаешь, и, кажется, шестое слева... Да, шестое.

Они вернулись к гостинице и зашли за угол, остановившись у не освещенной с улицы стены.

- Пожарная лестница высоко... - сказала Таня. - А что это за труба проходит по стене?

Парень рассмеялся.

- Ну ты и отчаянная! Но если хочешь, попробуй. Будет о чем вспомнить. Тебя подсадить на трубу? Нет? Ну, как знаешь. Я буду ждать в номере. Свет не зажгу. А может, все-таки не стоит, Таня? А? Подумай. Я серьезно.