- Ничего не скажу. Он говорит правду, - и она презрительно посмотрела на Виталия, который сразу же отвел глаза.

- Что вы делаете в Ужгороде? - спросил милиционер.

- Я уже говорила. Проездом.

- Где остановились?

- У подруги.

- Чем занимается ваша подруга? Кто она? Адрес.

- Она студентка. И не нужно ее трогать. Она ни при чем. Я виновата со мной и разбирайтесь!

- Куда едете?

- В Мукачево.

- Зачем?

- По личному делу.

- По какому такому личному?

- Это касается только меня.

- А все-таки?

- У меня там жених.

- Где он работает? Адрес.

- Он служит - пограничник... - ответила Таня. - И больше не будем об этом говорить.

- Где вы работаете?

Тане показалось, что голос сержанта зазвучал насмешливо.

- Художница.

- Хорошо. А что вы делали на карнизе гостиницы? - усмехнулся сержант.

- Я уже тысячу раз объясняла...

- Воровка она, - не выдержал старик. - Что же еще! Ишь что надумала по окнам лазить! Все это она врет, что к нему шла. Я сам видел, как она из одного окна вылезла, а в другое лезла...

Усилием воли Таня отключилась: рассматривала пол, стол, стену, старалась не думать ни о чем другом, чтобы не слышать, что плетет этот старик. Ощутила, как горькая волна раздражения и презрения прокатывается по сердцу. А старик все говорил, говорил, говорил...

Наконец сержант остановил этот поток слов, обратившись к Тане:

- Вы были и в других номерах гостиницы?

- Да. В одном. Случайно попала не в то окно. Там никого не было, но я сразу же вылезла оттуда. Тогда меня и заметил этот... - она пренебрежительно кивнула в сторону свидетеля.

Старик вскинул голову, но сержант не дал ему говорить, сказав, что и так уже все ясно, и выпроводил. Тот направился к выходу, глубоко неудовлетворенный тем, что его не выслушали до конца.