— Начальник на месте? Это Денисов, из Москвы.

— Товарищ Лымарь? Нет. — Дежурный так и не стал многословнее.

— Дома?

— Нет. А вы где? — спросил он, в свою очередь.

— В Доме творчества.

— Ну, и он там. На территории, у пищеблока.

Координаты были расплывчаты, Денисов повернул назад, как ему показалось, в сторону столовой, снова попал в темноту. Вокруг свистели цикады. Асфальт под ногами исчез, Денисов шел тропинкой между двумя рядами кустарников, попал к ручью — проходя днем, он не заметил его. Впереди засветлела стена приземистого здания. Это была столовая, он подошел к ней с другой стороны.

«Как тут тихо…»

Денисов подергал дверь — она была заперта. Двинулся назад, в темноту — с ходу налетел на дерево.

«Недостойно опера…» — подумал он.

— Товарищ, подождите, пожалуйста, — донеслось негромко от столовой.

Денисов оглянулся. Из темноты, за столовой, кто-то, прижавшись к стене, незаметно следил за его проходами.

— Вы мне? — Денисов сделал несколько шагов, остановился.

— Да. — Это был молоденький сержант, сотрудник милиции. Из-за угла он наблюдал за промтоварной палаткой, на которую Денисов только теперь, обойдя ее дважды, обратил внимание. У палатки была массивная — «не по чину» дверь, тяжелый замок.

«Видимо, тут не только зубная паста и крем…» — подумал Денисов. Он подошел ближе.

— Вы здесь живете, в Доме творчества? — Сержант цепко держал взглядом одновременно лицо и руки Денисова, в то же время не исключал возможности нападения на себя с боку, со двора столовой.

Денисов знал это состояние.

— Документы с собой? — спросил сержант.

— Я свой.

Сержант сильно нервничал — его следовало немедленно успокоить. Но главное — не двигаться, не доставать ничего из карманов.

— Двести тридцать пятый приказ в силе? Действует? -спросил Денисов.