И вдруг она вскрикнула: "Нет!"

- Убирайся, Камбернаус!

Он медлил. Она схватила со стола стеклянную вазу - первое, что попалось под руку, - и швырнула в него с размаху, он успел заслониться локтем...

Райво Камбернаус заканчивал туалет во дворе за кустами. Пощупав ушибленный локоть, он небрежно присвистнул, оглянулся на ее окна и, направляясь к калитке, замурлыкал: "Окна темны у милашки..." А она в это время колотила кулаками в стену, повторяя как заведенная: "Останься! Останься! Не уходи!" Но только вздумай он вернуться, все повторилось бы сначала.

- Я почему-то думал, что детсад, - получая с нее деньги, сказал таксист, - а теперь вижу: хоромы, в три этажа.

- На третьем только две крохотные мансарды. Они не отапливаются, я там держу разный хлам.

- А что домоуправление?

- Дом частный. Счастливого пути!

Дом отделен от улицы широким газоном и несколькими соснами. К нему тянулась пешеходная дорожка, выложенная бетонными плитами.

Ворота заперты, значит, женщина, топившая у нее и убиравшая дважды в неделю, уже ушла.

Может, так оно и лучше, решила Зайга, нашаривая в сумочке ключ.

По крутой, потемневшей от времени черепичной крыше, чирикая и то и дело затевая драки, прыгали воробьи.

Большой, пустой, сырой дом.

Надо заказать цветы, чтобы не хватать завтра первые попавшиеся.

Не придумав ничего лучшего, она позвонила секретарше:

- Мне нужны цветы на завтра.

- Какие?

На миг она задумалась, потом сказала:

- Темно-красные.

- И сколько?

- Двадцать четыре.

- Извините, четное число дарить не принято.