Он вопросительно смотрел на Девушку с римских окраин.

–  Брось, приятель,  – успокоил я.  – Оставь догадки, это все так, ерунда... Мы с Алисой друзья детства. Мы в школе занимались в авиамодельном кружке. Вчера наш авиамодельный учитель скончался, вот я и пришел сообщить ей скорбную весть. Да, между нами была. когда-то пылкая любовь, но это была любовь к планерам. Алиса! На два слова...

На кухне я закурил, выглянул на улицу. Старуха в противоположной стене колодца была на месте. Я послал ей воздушный поцелуй, она никак не отреагировала.

–  Я думаю, у вас тут все обойдется... Извини, кое-чего я не рассчитал. Бог с вами, живите с миром, если это любовь. Но прежде ты мне обязана объяснить... Кто приказал тебе бросаться мне под колеса? И обо всем остальном я тоже хотел бы знать.

–  Эдик...

Эдик. Ну-ну. Что за Эдик? Кто такой? Где живет? Чем занимается?

Она пожала плечами – скорее всего, в самом деле не знает.

–  Кожаная куртка, "найк", короткая стрижка, тонкий рот и улыбка такая... напоминает двойное шиковское лезвие?

Она кивнула: д-да, это он, Эдик.

–  Круг знакомых? Работа?

Нет, не знает.

–  Где его искать?

Опять не знает. Хотя...

–  Наверное, в пицце-хат... Там, на Кутузовке.

Уже что-то.

–  Это бывший "Хрустальный", что ли? Там теперь валютный кабак?

–  Слушай, не связывайся с ними... Они все скоты.

–  Тебе заплатили?

Она дернула плечом, посмотрела в окно.

–  Да ну... Заплатили! Мелкая услуга – в счет погашения долгов. Я однажды влипла, знаешь, бывает по молодости лет. Эдик помог. Теперь время от времени тянет долги. Зачем он тебе?