Пикантность ситуации состояла в том, что я, как потом выяснилось, не дополз до нужной мне квартиры и все случилось этажом ниже. Хозяйкой тапочек-болонок оказалась наша преподавательница древнерусской литературы, странная женщина, созданная из чрезвычайно хрупкого материала, из чего-то мимозного; она проросла откуда-то явно не из нашенской почвы и, скорее всего, отслоилась от порыжевших фотографий, где в позолоченных рамках стоят барышни на фоне парадных, мраморно-хрустальных, интерьеров женских гимназий... Она что-то говорила – не помню о чем, – но я чувствовал медленное увядание ее мимозного голоса.

Если когда-то в жизни я и испытывал чувство стыда, то это именно тогда, у ее двери. С тех пор я не выношу салат "оливье".

Мой визави повернул лампу.

–  Здесь я командую, понял?..

Сначала я ничего не различал. Глаза привыкли, я опять увидел все то же: стол с лампой, два стула. Холодно, землей пахнет, могилой – я сразу, как только очнулся, догадался, что это погреб. Уютный пыточный погребок в каком-то загородном помещении.

Он встал, прошелся, размял суставы.

–  Давай, колись!  – в который уже раз повторил он. Рука нырнула за пазуху, в ней возник темный предмет.  – Догадываешься?

Догадываюсь: газовый пистолет. Кажется, я уже испробовал на себе его действие.

Он приподнял дулом мой подбородок. Ствол холодный; неужели у него за пазухой – как в погребе?

–  Слушай, ведь это мелочи, ерунда... Всего чуть-чуть информации по последним контрактам вашей лавочки. Всего-то...

–  Я ж тебе говорил. Я к этому не имею отношения. Я вообще про эту контору впервые слышу.

–  Ага!  – засмеялся он.  – Естественно!  – и сунул мне под нос бумажный квадратик.  – Тут про это написано на русском и английском языках.

У него моя визитка. И я в ней обозначен как консультант фирмы. Скверно. Надо как-то поменять тему разговора.