- Говорят, еще несколько человек. Будем откапывать, - ответил полковник. А ты чего приехал? Ваших ребят тоже решили подключить?

- У нас свои вопросы, - уклончиво ответил Славин.

- Ну-ну, - добродушно улыбнулся Тяжлов, - только учти, что сейчас ожидается приезд президента. Ребята из охраны уже начали оцеплять площадь.

- Какой характер взрыва? - спросил Славин. - Можно определить хотя бы предварительно, где взорвалась бомба?

- В вагоне, конечно. И надо же, такая неудача. Вагон стоял прямо на станции. Кто-то мог положить взрывное устройство под сиденье. Пока эксперты никаких заключений не дали.

- Могла быть радиоуправляемая мина?

- Ты чего меня спрашиваешь? Откуда я знаю! Конечно, могла. Некоторые эксперты так и говорят, что была управляемой. Но я не знаю. Это каким же подлецом нужно быть, чтобы кнопку нажать.

Славин нахмурился и отошел от Тяжлова. Здесь больше нечего было делать. По-прежнему слышались крики людей, царило лихорадочное волнение.

В таком настроении он приехал обратно на работу. Зашел к Виноградову.

- Что-нибудь есть новенькое?

Старший лейтенант сидел за компьютерами.

- Работаю. Интересная личность, между прочим, этот лидер оппозиции. Смотрю его биографию.

- Ты лучше биографии погибших смотри, - посоветовал Славин. - Нам важно, кто из них мог знать, когда и на какой машине поедет их шеф. И кто принимал решение по этому поводу.

Вечером, сидя в своем кабинете, он включил телевизор. Выступал президент.

- Это преступление, совершенное накануне выборов, не просто вызов нашим правоохранительным органам, - читал он по бумаге, - это вызов всем нам, нашему обществу. Это проверка того, как мы можем справиться с бандитами. Взрыв еще раз подтвердил, что урегулирование в Чечне возможно только на условиях полного уничтожения бандитов. И мы обязательно найдем виновных в подобной варварской акции и строго накажем их. Процесс мирного урегулирования в Чечне все равно остановить невозможно, - с пафосом закончил глава государства.