— Как говорится: барышня легли и просют! — добавил один из «штатских», крупный и плечистый. — Может быть, тебе все же не ехать?

— Надо, Сережа, — ответил Игорь. — Пошли.

Заперев квартиру, гуськом спустились по лестнице, не произнеся больше ни слова. У подъезда стояли две машины с работающими двигателями «шестерка» и «девятка», оба водителя — за рулем, в полной готовности. Рядом с каждым из них — рация. Разместившись по автомобилям, поехали. Сергей и «лейтенант» сидели рядом с Кононовым, впереди шла «девятка». Когда добрались до места, установили на крыше синий «маячок», сменили номера, пристегнув их резинкой. Двигатели не выключали, шоферы остались на своих местах. В подъезде ждал человек, который кивнул головой и пошел впереди. На третьем этаже остановились возле нужной двери.

— Здесь, — шепнул человек. «Лейтенант» позвонил, остальные отодвинулись в сторону, чтобы их не было видно. За дверью послышался осторожный шорох. Он снова нажал на кнопку звонка.

— Участковый, проверка регистрации! — громко произнес бравый «лейтенант» со шрамом. И, когда дверь чуть-чуть приоткрылась, резко ударил ее ногой, отчего она широко распахнулась — в свободный проем тотчас же ринулись все пятеро, прятавшиеся за углом.

Эта квартира попала в разработку месяц назад. Может быть, Хмурый и не стал бы заниматься ее постояльцами, но уж очень был зол на то, что случилось весной. Тут не было личной вины тех, кто сейчас лежал на полу, скованные наручниками, и все же — именно они, и другие, подобные им, отвечали за смерть Валерия, десятки таких же молодых парней и девчонок. И у Игоря были все основания ненавидеть их. Сколько раз он говорил своим ребятам, предупреждал об этой отраве, и все же нашелся один… Причем, из самых лучших, на которого Кононов возлагал большие надежды. Валерка. Бывший гимнаст, смышленый малый, преданный и без всяких червоточин, всего двадцать пять лет.