Женщины — золотой кладезь информации, не даром их во все времена использовали в разведке. Но на них же и горели даже самые опытные «зубры». Кононов не раз повторял: девушки, вино, наркотики — вот то слабое место, на котором легче всего проколоться. Он попросил Ларису побольше разузнать у малолетки о квартире, из которой распространялись наркотики. Подругой она была боевой, проверенной, знала, что Игорь в долгу не останется. Выяснилось, что живет там некий Ахмет, в малолетку влюблен по уши, дает «травку» и ей, и ее товаркам, но кто он такой вообще и кто стоит на ним — не ясно.

Игорь не поленился, сам съездил по указанному адресу, спустился с верхнего этажа, осмотрел металлическую дверь и телефонную коробку в холле. Потом вызвал к себе Каратова, электронщика, большого спеца по всяким «жучкам» и «мухам». Они сотрудничали с начала девяностых. Попросил его поставить квартиру на «учет» и позаписывать все телефонные разговоры. Через пару дней электронщик пришел несколько обескураженный.

«— Что такое? Не вышло?

— Да все поставил, как надо. Всю болтовню ихнюю записал.

— Ну и?

— А эти гады по-русски только: „здравствуй и прощай“, а так — все по-своему. Ни хрена не поймешь! Тебе пора собственного переводчика заводить.

— Ладно, снимай „жучки“, придумаем что-нибудь другое.»

Поблагодарив Каратова, Игорь на всякий случай оставил у себя телефоно-тарабарскую запись, но отдавать на перевод не стал. Не было у него специалистов по тюркским языкам, а подключать к делу незнакомого человека рискованно. Мало ли какая информация там заложена? Пришлось послать туда Леху и Рябого, знатоков «наружки», оторвав их от другой работы. Мастера они были первоклассные.

«— Значит так, ребята. Будете с этого часа пасти одну хату: режим постояльцев, гости, кто выходит, входит, какие машины подъезжают, фото и видеосъемка и так далее. Ну, сами знаете, не мне вас учить.