— И я про то же, — щедро улыбнулась Маринка и взяла с блюдечка печенье. — А почему никто печенье не берет? Очень неплохое, между прочим, сама выбирала.

— Уговорила, — сказала я и тоже взяла печенье.

Ромка не стал допивать кофе. Вскочив со стула, он начал метаться по кабинету в поисках диктофона.

Лениво покосившись на его прыжки, я негромко произнесла:

— У Марины в столе посмотри. У меня здесь; только мой.

— Только в верхний ящик можешь залезать! — взволновалась Маринка и заерзала на стуле. — В верхнем ящике лежит этот диктофон, и запасные батарейки там же. Больше никуда не лезь! Понял?

— Да понял, понял, — ответил Ромка, вылетая из кабинета, — и не собирался я никуда больше… — донесся его голос из редакции.

— Нашел? — крикнула Маринка.

— Не-а, Марин, тут какие-то пакеты, — ответил Ромка.

— Ты куда залез, мерзавец?! — взвизгнула Маринка, вскочив так резко, что едва не опрокинула стол, и выбежала из кабинета.

— Ну, а мы с вами, господа, — сказала я, улыбаясь Кряжимскому и Виктору, — попьем кофейку в тишине. Милое дело, правда?

— Несомненно, Ольга Юрьевна, — согласился Кряжимский.

Виктор как всегда промолчал, но не думаю, чтобы он был против.

После того как Ромка нашел и отвоевал себе диктофон, я его поставила перед собой и подробно проинструктировала, как себя вести во время сбора материала. Маринка постоянно вмешивалась и дополняла мои слова еще и своими ценнейшими замечаниями.

— Слушай внимательно все, что говорят. Еще лучше повторяй про себя эти слова, и тогда они лучше улягутся в мозгу и ты сумеешь задать нужный вопрос… — наставляла я.

— И не строй рожи, как сейчас, — добавила Маринка.

— Это мимика у меня такая, — попытался защититься Ромка и жалобно посмотрел на Виктора.

Виктор сидел с непроницаемым лицом, делая вид, что все происходящее его не касается.

— Это не мимика, а гримаса, ты не клоун в цирке, а журналист из приличной газеты, — высказалась Маринка.