Я подозрительно посмотрела на Розенкранца.

— Вы хотите, чтобы мы выступили с этим… вашим сообщением в газете? — спросила я, прикидывая, как бы повежливее послать к черту этого необычного посетителя.

Мне по работе приходилось встречаться с разными людьми, и если сначала я еще стеснялась, то потом поняла, что без некоторой жесткости, увы, не обойтись. Если выслушивать целыми днями всех прожектеров, то не хватит ни сил для жизни, ни времени для работы. Но на мое предположение о публикации апокалиптических прогнозов господин Розенкранц отреагировал отрицательно.

— Ни-ни-ни, уважаемая Ольга Юрьевна! — запротестовал он. — И мыслей у меня таких не было.

Если только вы сами заинтересуетесь и захотите, то конечно же, а так — зачем?

Розенкранц пожал плечами, а для наглядности своего отрицательного отношения еще и помахал руками.

— Имеющий уши да слышит, Ольга Юрьевна, — немного напыщенно сказал он, — имеющий глаза да видит. К сожалению, люди склонны замечать летящий камень только в тот момент, когда он падает им на голову. Увы, таковы реалии. И не людей за это винить…

— А кого же? — спросила я, безнадежно тоскуя и понимая, что, похоже, попалась. — Колдунов?

— В каких-то случаях да, безусловно, в каких-то — судьбу. Сами люди часто закрывают глаза на опасности, но это следствие не сегодняшней их жизни, а грехов и не праведных поступков в прошлых реинкарнациях. Так, следовательно, о деле, — очнулся Розенкранц. — Я долго вам говорил во вступлении о паранормальных явлениях не просто так, Ольга Юрьевна, а для того, чтобы вы поняли смысл моей просьбы и значение ее для меня. Я в ваш великолепный город направлен своей академией в командировку для изучения участившихся аномальных явлений.

Он замолчал, выжидательно глядя на меня.

— И сильно они участились? — совершенно равнодушно спросила я, заминая сигарету в пепельнице. Мне почему-то стало грустно и одиноко.