— Кое-кого.

— А что… эээ… ну и как они выглядят?

— Голыми. Это лучшее и самое лаконичное описание из пришедших мне на ум. Полагаю, вы именно это имеете в виду. Кроме того, они, как мне кажется, выглядели… да, можно сказать, счастливыми.

Она снова заморгала глазами, на этот раз довольно часто. А затем сказала:

— Так кто, говорите, вы такой?

— Шелл Скотт.

— А почему мой муж позвонил вам?

— Этого он мне не объяснил. Собирался посвятить меня в подробности на месте. Видите ли, я частный сыщик, и он лишь…

— Вы детектив? — я утвердительно кивнул, и она воскликнула: — Боже мой, что же Джорджу могло понадобиться от детектива?

Я пожал плечами. Теперь миссис Холстед проснулась окончательно, и, очевидно, пыталась думать о трех или четырех вещах сразу.

— Мертвец… Вы это серьезно? Кто-то умер?

— Да, я серьезно.

— А разве мы не должны теперь что-то делать?

— Конечно, должны. Вот почему я пришел сюда и растормошил вас.

— Растормошил?

— Я могу отвернуться, если вы хотите накинуть на себя халат или ещё что-нибудь. Конечно, если вам на это наплевать…

Ей было не наплевать. Я отвернулся, и всего через каких-нибудь полминуты миссис Холстед, облаченная в розовый купальный халат, уже следовала за мной по дорожке сада.

— Вот он, — сказал я.

Она сошла с дорожки, раздвинула кустарник и взглянула на мертвеца.

Затем развернулась и отступила назад.

— Это Джордж, — проговорила она. — Это мой муж.

Это было сказано тихо, ровным, хорошо поставленным голосом. Ее лицо не было искажено страдальческой гримасой ужаса или потрясения. Но я все же выждал несколько секунд, прежде, чем сказать что-либо. А затем уже и не понадобилось ничего говорить.