— Первое. Я никогда не был халявщиком, — заговорил Бережной и взмахом руки подозвал официантку, которая с момента его появления в вагоне-ресторане была готова к броску, как бегун перед выстрелом стартового пистолета. — Шурочка, нам, пожалуйста, две порции вашего фирменного жаркого в горшочках, красной икорки и еще графинчик.

— Сей момент организуем, — черкнув в блокнотике, изогнулась с угодливо-фальшивой улыбкой официантка Шурочка, демонстрируя крупные темно-желтые никотиновые зубы.

— И второе условие, — дождавшись ухода официантки, продолжил Юрий Сергеевич. — Я никогда не пью с незнакомыми людьми, а потому разрешите представиться: Юрий Сергеевич Бережной.

— Денис Давыдов, — произнес офицер, пожимая протянутую руку.

— О-о, прям как герой Отечественной войны 1812 года, — поднимая наполненную Денисом рюмку, улыбнулся Бережной. — За знакомство.

Чокнувшись рюмками, мужчины одним глотком осушили их до дна, принявшись вяло закусывать.

Пропустив еще несколько рюмок, Бережной, находившийся в состоянии похмельного синдрома, быстро догнал своего нового знакомого. Схожее состояние располагало к длительной и душевной беседе.

— В Новоморск? — поинтересовался Юрий Сергеевич, накалывая на вилку кусок селедки с долькой лимона.

— В Новоморск, — утвердительно кивнул Денис, берясь за высокое горлышко графина.

— Отпуск или как?

— Или как, — разлив остатки водки по рюмкам, неохотно ответил морпех. Выпили, Денис закусил пластом аппетитного тамбовского окорока и пояснил: — Направляюсь к новому месту службы. Раньше служил в Заполярье, в городе Североморске, а теперь вот направили на Черное море. В Новоморске открывается новый учебный центр, буду инструктором.

— А я еду домой, — вздохнул Бережной. — В Москве по случаю десятилетнего окончания академии собирался наш курс. Немного погуляли, так сказать, тряхнули стариной.