– Заткнись, сын шакала! Наркаш гребаный, с русским щенком справиться не можешь! Еще секунда – и он бы нас из автомата посек! Забыл за кем мы пришли? Если мы вместо этого щенка его труп привезем, эмир с нас кожу сдерет! За него отец выкуп даст. Бери его и тащи, осел! А ты, Дукваха, телку возьми, мы ее на базаре продадим, смачная телка, в самом соку!

– А с этими что делать? – третий ваххабит по имени Муса кивнул на притихших под прицелом автоматов в речке детей

– Кончаем!

Четверо чеченских боевиков открыли шквальный автоматный огонь по сидящим в речке русским детям.

Ставропольский край

Курский район станица Волховская

Вечер 01 июля 1999 года

Мирон Григорьевич Никитин, бывший житель станицы, а ныне краснодарский предприниматель приехал в станицу Волховскую поздно вечером. Несмотря на позднее время, на улице было много людей, некоторые мужчины были в казачьей форме и с оружием. На въезде в станицу стоял казачий блокпост, казаки попытались не пустить Никитина в станицу, но послушав многоэтажный мат поняли, что чеченец так явно ругаться не сможет и пустили. Джип Никитина пронесся по станице и остановился перед родным домом. У него толпился народ – в основном пожилые женщины, слышался чей то плач. Оттолкнув стоявших у крыльца людей, Никитин бросился в комнату – и как будто натолкнулся на кирпичную стену, разбив при этом голову. Ноги перестали держать разом, в голове шумело – он увидел свою мать Варвару Владимировну. Она лежала на узкой кровати, на кухне, глаза были закрыты, и в лице не было ни кровинки. Соседка, хорошо знавшая его, тетя Тамара подошла к нему и обняла.

– Держись, сынок видишь оно как. Не перенесла Варвара Владимировна всего этого, пусть земля ей будет пухом. А Сашка то, Сашка… – тетя Тамара вместо того, чтобы успокаивать, сама заплакала навзрыд…