Второй номер белой команды, казак по имени Владимир поднимался следом за первым номером по лестнице, зажав в руке автоматический пистолет Стечкина. Он дошел почти до второго этажа, когда первый номер вдруг прыгнул вперед, послышался какой-то грохот, что-то разбилось. Владимир в два прыжка поднялся на второй этаж, в этот момент гулко грохнул выстрел! Казак резко повернулся налево, вскидывая тяжелый Стечкин, увидел руку с ТТ, бешеные глаза молодого боевика, готового выстрелить вновь и плавно, как на учениях нажал спуск.

Как ни странно, Павла спас сам Хамзат Ахметханов – в момент выстрела он ударил казака правым локтем и почти сбросил с себя – пуля, направленная в центр спины лишь чиркнула казака по боку, проделав глубокую кровоточащую борозду на боку, задев ребро. Но все это было не смертельно – озверев от вспышки боли Павел ударил Хамзата локтем в горло – амир захрипел и обмяк.

– Сильно?

Владимир бросился к Павлу

– Да ни хрена, мать твою! – выматерился, поднимаясь с пола Павел. Хотя рана болела зверски, перевязываться времени не было – нашумели!

Ругаясь про себя, Павел перебросил Мини-Узи своему второму номеру – Владимиру. Владимир быстро разложил приклад, прижал пистолет-пулемет к плечу. Готов. Сам он в свою очередь отдал свой АПС номеру три в группе – теперь у него было два АПС, с которых можно было стрелять с обеих рук, по-македонски. Сам Павел перебросил из-за спины ПКМ, прижал приклад к боку локтем левой руки, правой взялся за сложенные сошки пулемета. Вовремя! – в глубине коридора появился еще не совсем проснувшийся боевик, в одних трусах, но с зажатым в руках автоматом АКМС. Он тупо уставился на стоящих незнакомых моджахедов, пытаясь осмыслить суть происходящего. Сделать ему это не удалось – оглушительно загрохотал пулемет, пули, каждая пятая из которых была трассирующая, ударили боевика, отбрасывая его на пол. Снова где то хлопнула дверь, и группа казаков устремилась вперед, поливая все встречающиеся на пути двери шквальным пулеметным огнем.