Итак, это была группа спецназа, приданная местному филиалу Бюро по наркотикам. Выстроившись гуськом, они проследовали напрямик через лужайку к затемненному коттеджу, попирая ногами чью-то священную частную собственность, и, свернув за угол, тут же исчезли из виду.

— Что происходит, Боб? — спросила она, обернувшись к Шенку. — Я вижу, вы оцепили весь квартал… И жителей вы решили эвакуировать, да? Послушай, дружище… Мы что, так и будем сидеть в твоей машине?! Расскажи хотя бы в двух словах, что за объект вы собираетесь штурмовать?

— Частное владение, — вспышка гнева у Шенка, судя по всему прошла, потому что сказал он это спокойным тоном. — Примерно в ста пятидесяти метрах от нас. Видела, куда шел спецназ? Ну вот, именно в том направлении… Там двухэтажный дом, внутри которого засели интересующие нас субъекты.

— По моим сведениям, вы держите осаду примерно с половины одиннадцатого вечера?

— Надо же, и это разнюхала, — Шенк выдавил из себя мрачный смешок. — Другой такой настырной особы, как ты, Лиз, я в своей жизни не встречал.

— Как-то странно это все… Они что, вооружены, эти субъекты? Или же захватили заложников? И ты, Боб, и я, мы оба знаем: Уитмор предпочитает действовать резко, без малейшей волокиты. Что это за «субъекты», которых вы здесь обложили? И почему сюда стянуты такие большие силы полиции?

— Лиз, настоящие друзья так не поступают, как ты, — уклонился от прямого ответа Шенк. — Мы не любим, когда с нами разговаривают на языке ультиматумов… Ты что, и вправду собиралась звонить самому губернатору?

— Да, именно так я и собиралась поступить. А если бы и это не помогло, я позвонила бы в Белый дом и попросила соединить меня с самим президентом.

Шенк в ответ лишь криво усмехнулся. Он понимал, что Колхауэр скорее всего не решилась бы на столь резкий поступок, но в ее словах все же есть какая-то доля истины.