Закажет протезы на руки и ноги, но останется в седле.

* * *

— Здорово, орлы. Чем занимаемся?

— Ковыряемся, как видишь. Глючит моц. Цилиндры расточили, заменили поршни, направляющую клапана. Сейчас закончим и будем гонять на холостом ходу.

Ни милиции, ни казакам-прихожанам храма Терпухин не сообщил о том, что выяснил личность святотатца. У Юрия был свой счет к Гоблину, и Атаман не хотел, чтобы кто-нибудь опередил его полновесное возмездие.

Вообще без помощи не обойтись. В мире сплошных дорог — асфальтовых и грунтовых, обозначенных и не обозначенных на карте, в мире, где по любому бездорожью можно проложить путь, ему нужны были провожатые, знакомые с привычками байкеров. То есть сами байкеры.

— Старайся, Штурман. Один твой знакомый объявился.

Год назад Терпухин уже обращался к ростовским байкерам за помощью. Тогда его интересовала любая информация, связанная с Гоблином. Несколько дней Терпухина проверяли на вшивость, подозревая сотрудника в штатском.

Пытались напоить, звали вместе проветриться на дороге.

Юрий не играл в своего парня, не пытался подладиться под молодежь. На мотоцикле он ездил нормально, но форсить, лавируя на заднем колесе между машинами, вставшими на красный, — он уже вышел из этого возраста. Хватает ему острых ощущений, и незачем искать их на пустом месте.

В конце концов к нему прониклись доверием.

Втроем со Штурманом и Майком они прокатились почти до Астрахани, опрашивая насчет Гоблина водителей и жителей придорожных селений. Все свидетельствовало о том, что бородач на железном коне подался в иные края и всплывет, может быть, на другом конце России.

Контакты между байкерами по всей стране налажены неплохо. Постоянные грохочущие фестивали. Путешествия с обязательными остановками у своих собратьев, которых можно отыскать в любом более или менее крупном населенном пункте.