Спустя короткое время, раненый открыл глаза. Друзья его обменялись с ним несколькими фразами. Гарри хотя и понял слова, но смысла их уловить не мог. Зятем молодые люди ушли в свою мастерскую, находившуюся в том же коридоре.

Входя в мастерскую раненого, Гарри успел прочитать на медной дощечке, прибитой к тяжелой, дубовой двери, имя «Гарри Кловер».

Когда раненый пришел в себя, он спросил:

— Где Эллен?

— Эллен все еще находится во власти своих врагов! — ответил Гарри, надеясь, что ему удастся путем умело поставленных вопросов выпытать у раненого его тайну.

Но тот уже соображал вполне ясно и повторил, недоверчиво поглядывая на мнимого врача:

— Врагов? Но я надеюсь, что никто не осмелится притронуться к ней! Впрочем, она сумеет постоять за себя! Если я снова увижу того негодяя, который угостил меня пулей, то ему несдобровать! Какая досада, что Эллен вскрикнула!

Кловер пробормотал все это, как будто никого не было в комнате. Гарри хотя и слышал все, что он говорил, но не мог понять, в чем собственно дело.

Тогда он решил прямо спросить раненого, почему он покушался на похищение мисс Эллен с оружием в руках.

Но Кловер отказался от всяких объяснений.

Гарри взглянул на часы. Было два часа ночи. Он сообразил, что Шерлок Холмс, по всей вероятности, сильно беспокоится о нем, и потому уже решил уйти, как вдруг отворилась дверь, и в комнату вошел один из тех двух приятелей раненого, которые помогли доставить его домой.

Гарри и без того уже удивлялся, что они не заходили, так как со времени их ухода прошло уже часа полтора.

— Я принес тебе бутылку вина, — сказал молодой художник, — и надеюсь, что оно поможет тебе встать на ноги!

— Будем надеяться! — ответил Кловер. — А теперь я попрошу тебя проводить доктора! Он больше мне не нужен!

Раненый, хотя и был в полном сознании, все-таки сильно ослабел от болей и сильной потери крови. Но его приятель не соглашался с ним.