— Поедем в Бугры прямо сейчас? — умоляюще сказала Лена, устремляя на Маришу свои удивительные глаза.

— Ладно уж, все равно выспаться мне сегодня не удастся, — вздохнула Мариша. — Домой к тебе заезжать не будем?

— Нет, — покачала головой Лена. — Не будем. Все, что нужно для работы, у меня с собой.

С собой у нее ничего не было, но Мариша не стала заострять на этом внимание. Не в таком Лена была состоянии.

И девушки выехали. Лена указывала Марише дорогу. И та была вынуждена признать, что одна она бы никогда не догадалась, что по очень грязной, покрытой ухабами и непросохшими лужами узкой дороге можно было выехать на шоссе. Срезав тем самым полтора километра. Наконец Лена вытянула вправо худую руку и указала на несколько приземистых длинных белых зданий.

Все они были с маленькими окошками.

— Конюшня, — сказала Лена. — Приехали.

Еще через пять минут тряски по плохой дороге, должно быть, разбитой копытами табунов лошадей, подруги въехали во двор. Ленка выскочила из машины и помчалась к строениям конюшни, оставив Маришу в гордом одиночестве. Но прежде, чем та успела заскучать или хотя бы поставить машину на сигнализацию, Лена вернулась. И при одном взгляде на нее Марише стало ясно, что вся ее утренняя психотерапия пошла коту под хвост. Лена тряслась, и из ее груди рвались глухие рыдания.

Рядом с Леной семенила невысокая худенькая женщина средних лет. У нее было славное гладкое лицо и короткая стрижка. Глаза у нее были красные, но в целом женщина Марише понравилась. Она была похожа на бывшего жокея. Существуют ли жокеи-женщины, Мариша не помнила. Но если существуют, то они должны были выглядеть именно так, как выглядела Ленкина знакомая.

— Его нет! — закричала Лена, обращаясь к Марише, еще издали. — И не было!