А на кухне стояла дорогая испанская стеклокерамическая плита, стол и еще один плетеный стул. Ни холодильника, ни шкафчиков тут не было. Но вся имеющаяся в квартире мебель выглядела дорогой и очень новой. Купить ее мог человек, которому улыбнулась удача и который в будущем намеревался разбогатеть еще больше, так что не видел необходимости экономить на обстановке.

К тому же в квартире явно намечался ремонт. Не бог весть что, но в ванной комнате были коробки хоть всего лишь с белорусским, но очень славненьким кафелем и несколько мешков с цементом.

— Что-то все ремонт затевают, — меланхолично сказала Мариша, заметив стройматериалы. — И не у всех это хорошо кончается.

Неожиданно ее слова вызвали всплеск эмоций.

— Что кончается?! — взвизгнула Лена. — Сама же говорила, что еще ничего не ясно и что волноваться раньше времени не стоит. А теперь…

— Теперь я говорю, что Игорь затеял ремонт, а значит, у него появились деньги, — сказала Мариша. — Вот и все. Ольга Семеновна, Игорь уже долго работает у вас в конюшне?

— Года два, — постаралась припомнить женщина. — Да, так и есть. Он пришел к нам совсем безусым. Сразу же с институтской скамьи. За эти годы он многому научился. Вообще он способный юноша. И животных чувствует. Это редкий дар. Этому научиться вообще невозможно. У Игоря было большое будущее.

— Вот, теперь и вы, — расплакалась Лена.

— Деточка, что я такого сказала? — всполошилась Ольга Семеновна. — Ты же сама видишь, Игоря здесь нет. Ни живого, ни мертвого. А уже одно это хорошо.

— Да, мы его еще немного поищем и обязательно найдем, — сказала Мариша, которая была занята тем, что перебирала книги по ветеринарии, лежащие в стопках.

— А где будем искать? — вытерла слезы Лена.

— Ну, сначала выясним, не стоит ли его машина у него под окнами, — сказала Мариша. — Или где он там ее обычно ставил.