Зато Ленкины глаза остались прежними. Они были огромные и прозрачные. Какого-то удивительного зеленовато-голубого оттенка. Казалось, что в них плещется чистое озеро. Да и сама Ленка, если ее приодеть и отмыть, производила бы весьма благоприятное впечатление.

— Так ты здесь чего делаешь? — снова спросила у Мариши Ленка.

— Твоя лошадка? — вместо ответа поинтересовалась Мариша. — Симпатичный. Только грустный очень.

— Голодный сейчас, — равнодушно сказала Лена. — Он у меня обжора. Кормов на него не напасешься. Вот пытаюсь заработать ему на прокорм, катаю детишек.

Кстати, не хочешь его у меня купить? Отдам как своей давней подруге в два раза дешевле, чем он мне самой обошелся.

Мариша представила, как она вваливается к Дашке, ведя на поводу позади себя цокающего подковами пони.

И у нее шевельнулась мысль, что этот подарок, пожалуй, будет уж слишком оригинальным. Могут и вытолкать из гостей вместе с подарком. Да еще и обидное что-нибудь скажут.

— Хотя тебе он будет маловат, — критически заметила Лена. — Ты вроде бы еще выросла. Но для экзотики в самый раз.

— Видишь ли, я ведь не для себя, — объяснила Мариша Лене. — Я выбираю подарок Дашкиной дочери.

— Вот и купи! — обрадовалась Лена. — Будет на нем скакать, мыть его.

— Ей всего год исполняется, не рано ли? И потом, где лошадь будет жить?

— В конюшню поставим, — бодро заверила ее Лена. — А пока суд да дело, может и у Дашки в квартире пожить. У меня он один раз жил целых трое суток. Потом-то соседи жаловаться стали. Запах, дескать, их беспокоит. Но Даша ведь в отдельной квартире живет? Так что проблем не будет.

Вопреки заверениям Лены, Мариша почему-то думала, что проблемы как раз будут.