- Туда, где упала жертва, слетаются стервятники, - произнес он на безупречном английском.

- Если это Конфуций, в чем я лично сомневаюсь, - спокойно заметил Дюрелл, - то он в вашей стране сейчас не в почете.

- Вы правы. Это мое собственное изречение. Никто не удивился вашему приезду, мистер Дюрелл.

Та-По улыбнулся.

- Как и вы, сэр, не удивились, увидев меня. Мы знаем вас достаточно хорошо и уже наметили день расплаты за то многое зло, которое вы нам причинили.

- Вас могут вышвырнуть из страны за эти слова, - улыбка Дюрелла была словно высечена из камня.

- Мы все очень скоро станем persona non grata, если не совсем тривиальный вопрос о моей соотечественнице не прояснится.

- Вашей соотечественнице?

- Я буду с вами откровенен, - заявил Та-По. Его черные глаза сверкнули и погасли. - Мы считаем, что Таня Успанная принадлежит Китаю, что бы там Советы про неё ни заявляли.

- Она сделала свой собственный выбор, - возразил Дюрелл.

- А-а, но ведь бедная девочка не в своем уме. И мы согласны её принять. Ей нужна помощь, нежная забота матери...

- Могу представить её нежность, Чэнг.

- Потому я вас предупреждаю, Дюрелл. Мы знаем, где её искать. Мы найдем её. Наши люди уже в Исфахане. Видите, я ничего не скрываю. Иранский патриот Исмаил Хар-Бюри с нами сотрудничает.

- Хар-Бюри - ваша марионетка, - сердито огрызнулся Ханниган. - Он агитирует за Китай, используя вашу помощь в борьбе против шаха.

Ханг Та-По глянул на Ханнигана, а затем снова обратился к Дюреллу.

- Ваш здешний дружок, шпион империалистов, направит вас, сэр, в Исфахан, чтобы вы сотрудничали с тамошним английским агентом Ми-6, мистером Адамом Билем. А мы вам советуем признать, что доблесть - это прежде всего благоразумие, и ближайшим же рейсом улететь в Женеву. Это дело вас не касается. Если вы вмешаетесь, то очень пожалеете. А по дороге домой можете заодно передать мои поздравления вашему турецкому агенту, мистеру Игиту. Как я понимаю, он стал счастливым отцом ещё одной дочери.