Когда раздался новый грохот выстрелов — почему-то стреляли опять рядом с бильярдной комнатой, — трое уцелевших, совершенно случайные люди, мысленно распрощавшись с жизнью, вжимаясь в пол, даже глаза от страха зажмурили…

— Все, Герман, заканчиваем, — довольно явственно прозвучало средь пустых столиков. — Оставь его на месте… некогда! Все, уходим…

Маркелову, который и сам был огорошен таким ходом событий, сейчас трудно было судить о том, что за мысль взбрела в голову его напарнице.

Они выбрались наружу из «Нивы» почти одновременно: Анна, которую он не успел схватить за рукав, выскочила со своей стороны, а Маркелов, вынужденный при своей довольно крупной комплекции демонстрировать чудеса акробатики, выбрался через распахнутую дверцу со стороны кресла водителя.

Каким-то чудом он смог настичь Зеленскую буквально у самой двери запасного выхода…

— С ума сошла! — зашипел он, оттаскивая напарницу обратно к «Ниве». — Там же сейчас натуральное мочилово идет!..

Обхватив Зеленскую обеими руками сзади, он с трудом втиснул ее обратно в салон «Нивы». При этом меж лопаток у него сквозил смертный холодок: в любой момент из дверей запасного выхода мог показаться киллер и положить их прямо здесь, на месте…

Обежав внедорожник спереди, он с размаху плюхнулся в кресло водителя.

— Ключи! Мать твою… Где же ключи?! — Он принялся судорожно рыться в карманах куртки. — Ага, вот они… Вот эт-то влипли… так влипли! Спокойно… спокойно… Все, завелась!!

Зеленская, не в силах до конца понять, что вокруг них происходит, на какое-то время впала в состояние полной прострации. Она понимала только, что случилось нечто ужасное, что-то такое, чего, возможно, нельзя будет поправить…