Вся эта суета связана с тем, что Зеленская и ее постоянный напарник Володя Маркелов, которого почему-то даже зарубежные коллеги едва не с первых минут знакомства начинали звать не иначе, как Вован, только недавно — если быть точным, то в понедельник днем — вернулись на родину, неся на своих подошвах, аки пилигримы, пыль едва не дюжины различных стран Ближнего и Среднего Востока. Вернулись после более чем двухмесячной служебной командировки, причем работали они преимущественно по заказу и под эгидой Европейской ассоциации независимой телепрессы, поставляющей эксклюзив для мировых информационных агентств. В «проблемных» для изнеженных пугливых западников уголках арабского мира, а не в столичных отелях, под охраной и приглядом местных спецслужб, как раз и работают стрингеры в эту горячую предвоенную пору, получая за свои труды не только денежное вознаграждение, но и такую порцию адреналина в крови, что мало никому не покажется.

Еще не успев толком ступить на родную землю, они с Володей в унисон зашмыгали носами: в саудовском Эр-Рияде, в конечном пункте их «дикого вояжа», температура днем зашкаливала за тридцать в тени, в Лондоне было всего пять градусов, а промозглый туман просачивался с улицы даже внутрь здания пассажирского терминала аэропорта Хитроу (на московский борт пробиться не удалось, так что пришлось добираться до цели окольными путями), в российской же столице, где вопреки календарю весной даже и не пахло, тоже было пять градусов, но уже со знаком минус.

Впрочем, этот подхваченный ими в первые минуты пребывания в Москве насморк, вероятнее всего, стал следствием не быстрой смены климатических условий или какой-то там простуды, а всего лишь нервной реакцией их собственных организмов на стрессовую ситуацию последних нескольких суток, поскольку уже на следующий день от него не осталось и следа.

Накануне вечером Анна тусовалась в компании подруги и двух приятелей, имеющих отношение, как и она сама, к телевизионной индустрии. Один из них напрашивался на интим, но Анна, отбыв и это мероприятие как несколько утомительную, но необходимую повинность, аккуратно отшила его; так что ей к полуночи удалось-таки добраться до своего гнездышка в Митине, до своей родной кроватки, которую она, по крайней мере сейчас, ни с кем не намерена была делить.