– Мы это выясним, – пообещал страховщик. – Однако уже сейчас основная версия – умышленный поджог. Причем пламя разгорелось изнутри. Так что не исключено, что версия госпожи Островской не такая уж и бредовая…

Ну вот, опять эти нелепые подозрения!

– Если подожгли изнутри, значит, в коттедже был посторонний, – Катя решила, что лучшая защита – нападение. – И значит, в этом элитном доме отдыха проблемы еще и с охраной, раз по территории разгуливает неизвестно кто. Зря вы выбрали себе такого ненадежного клиента.

– А может быть, зря они распахнули свои двери для такого неуравновешенного постояльца?

Страховка – от слова страх? Не на ту напали! Катя не даст себя запугать.

– Хотите свалить все на меня?! – возмутилась она. – Да поймите же, я – жертва! В коттедже точно кто-то был. Он не только совершил поджог, но и подложил в мою сумочку наручники!

– Что? – изумился собеседник, решив, что фантазия госпожи Чижовой нисколько не уступает воображению госпожи Островской.

Вот поэтому и не любил Ростислав Сухотин вести дела с женщинами. С женщинами нужно водить детей в школу.

– Выбравшись из этого ада лишь в ночной рубашке и с сумочкой, я обнаружила в ней странный сюрприз, – продолжала между тем Катя. – Я такими браслетами не увлекаюсь, мои знакомые тоже. Остаются незнакомые. Наручники навели меня на мысль о пироманьяке!

И она старательно пересказала статью о пожаре в дачном кооперативе и закованной жертве. Сегодня специально нашла ее в Интернете и перечитала.

– Не вижу ничего общего, – пробурчал Сухотин. – Тут элитная база отдыха, там – обычная дача. Вам, в отличие от той несчастной, никто наручников не надевал и вашей эвакуации не препятствовал.

– Значит, в моем случае пиромана что-то отвлекло, что-то ему помешало.