Надо же! Имитация заката. А Катя даже не догадалась включить этот пятый режим. И в душевой слушала лишь шум воды.

– Возьмите мою визитку. Если что-нибудь вспомните или наручники отыщутся, звоните, – сказал страховщик.

Усатый господин, похоже, закончил допрос подозреваемой. И надо было прощаться, выбираться из джипа и тащиться к метро пешком.

Квартира напоминала коммуналку, многочисленные жильцы которой в спешке уехали в эвакуацию. Старая мебель, ободранные обои, занавешенные пленкой далеко не венецианские зеркала. Просторные комнаты уже давно не просили, а требовали ремонта.

Катя делала его постепенно. Практически вся зарплата за прошлый и позапрошлый месяцы пошла на установку пластиковых окон. Старые рамы рассохлись и потрескались, а впереди – осень. На очереди – замена прежней, еще чугунной, ванны.

Квартиры в этом доме полвека тому назад получили семьи высокопоставленных военных. Тетка Кати была женой генерала. Однако ее муж вышел в отставку и вскоре умер от сердечного приступа, а бездетная вдова доживала свой век в старых интерьерах, которые лишь недавно решилась сменить на элитный дом престарелых.

Большинство же ее соседей гораздо раньше продали свои хоромы новым хозяевам жизни. Из тех, что командовали уже не армиями, а финансовыми потоками, изучали не направления ударов, а биржевые котировки, и начинали в основном не лейтенантами в дальних гарнизонах, а перекупщиками на рынках.

Так Катя Чижова оказалась соседкой Алексея Горчакова. Хотя, конечно, у ее шефа имелось и другое жилье. Загородный дом бабушки, вилла родителей в Ницце.

Одним словом, в тот вечер Катя не видела своего соседа. Она пришла домой после восьми вечера. С горя пожарила себе целых три котлеты – ведь не магазинные, а из приготовленного мамой фарша. Сделала салат из двух помидоров и одного внушительных размеров огурца.