Конечно, водитель сам виноват. Лихачил, не справился с управлением, вот и въехал в пепелище, которое не успели разобрать. Балки и доски сдвинулись, труп и выпал из чего-то, еще недавно бывшего чем-то вроде чердака на заброшенной голубятне.

Да и кто его будет разбирать, пепелище это? Для этого специальная техника нужна. Пожарные потушили и уехали, даже не проверили, есть ли жертвы. Предполагалось, что в сараях нет ничего, кроме барахла. И никого.

Возгорание здесь случалось не в первый раз, и до этого никакие трупы не попадались. И вдруг – такое!

Конечно, приехала милиция и пожарные. Стали разбирать завалы. Возникли нехорошие подозрения. Вдруг имело место коллективное самосожжение?

Набежала толпа зевак.

Романтическое свидание было безнадежно испорчено. Виталик ходил злой вокруг своего микроавтобуса, нервно курил и ждал, когда участковый запишет его показания и разрешит ехать в сервис. Нужно торопиться. Если в понедельник машина не выйдет на маршрут, хозяин его по головке не погладит, такой штраф выпишет, что и за месяц не отдашь.

Катю же буквально трясло. Произошедшее воскресило воспоминания о пожаре, едва не стоившем жизни ей самой. Дежавю какое-то! Совпадение вплоть до деталей. Это, конечно, не элитный коттедж, а старый сарай. Но от вида наручников на руках жертвы Катю прошиб холодный пот.

Да и от ее вида тоже. То, что еще недавно было живым человеком, теперь было не только мертвым, но и ужасающе мертвым.

– Огонь и вода больше всего уродуют тела, – услышала Катя за своей спиной голос бабушки Прасковьи, проживающей в соседнем подъезде. – От воды тело разбухает, а огонь превращает его в головешку. Так что и не узнаешь, кто это был.

80-летняя старушка родни не имела, еле ходила и почти ничего не видела, но при этом говорила на редкость здравые вещи.