– И слышала, и обоняла, – усмехнулась Надя. – Трудно было пропустить сирены пожарных машин и запах гари на всю округу.

– Так вот, это был не просто пожар. В огне погиб человек. Кажется, женщина. И у нее на запястьях наручники!

– Да ты что?! – вытаращила глаза Надежда. – Такие же, как у тебя в сумке?

– Ну, на вид все наручники одинаковые. Так что да, внешне такие же.

– Иди и отдай их милиции, – потребовала подруга. – Может, на них есть серийный номер? И они украдены с одного склада? Так и выйдут на поджигателя.

– В том то и дело, что у меня их нет.

– А где же они?

– Пропали.

– Как пропали?

– Если бы я знала, как!

– Кать, незаметно выронить такой кусок металла вряд ли можно…

– Однако заметно я их не роняла.

– Значит, украли?

– Боюсь, что так.

– Неужели карманник? Лез за кошельком, а наткнулся на браслеты. Вот только зачем они ему понадобились? Ведь они не золотые – в ломбард не заложишь, да и в металлический лом не сдашь.

– Остается два варианта, – вздохнула Катя. – Или карманный вор презентовал их вечером жене. На пробу. Или пироманьяк ходит за мной по пятам.

– Роется в твоей сумке и поджигает то, что ты видишь из окна?!

Пока вопросов было больше, чем ответов. Неизвестным оставалась даже личность жертвы, что уж тут говорить о преступнике. Лишь в том, что имело место преступление, никто не сомневался. Если бы не наручники, можно было бы еще предположить, что некое лицо без определенного места жительства случайно оказалось в сарае во время возгорания, решило вздремнуть на рухляди, да так и не проснулось. Но случайно оказаться там в наручниках могла разве что участница следственного эксперимента. Однако доподлинно было известно, что никаких следственных экспериментов в этом месте не проводили.

«Теперь правоохранительные органы должны вплотную заняться поисками пиромана», – не сомневалась Катя. Кандалы на обгоревших трупах – это не слухи и сплетни, а – реальность. Нельзя же просто отмахнуться от нее?