Пригрезилась мне та самая поляна, однако выглядела она совсем не так, как днем. Трава из зеленой и нежной превратилась в бурую, засохшую. Темные деревья коряво топорщились голыми ветвями. Повсюду валялась осыпавшаяся листва. В воздухе ощущалась страшная духота. «Вероятно, засуха», – мелькнуло у меня в голове. Судя по положению солнца на небе, было около двух часов пополудни. Вместе с тем вокруг в лесу активно перекликались ночные птицы. Вдалеке, на противоположной стороне реки, зловеще ухала сова. Внезапно из кустов вышел толстый человек в старинном кафтане, до глаз заросший неряшливой черной бородой. Не обращая на меня внимания, он вынул из холщовой сумки кремень, кресало и сноровисто разжег костер. Ввысь потянулись змеящиеся языки пламени. Почему-то запахло серой. В следующий момент на поляне появился второй тип, очень похожий на первого, но значительно моложе и тоньше в поясе. «Братья Максимовы», – догадался я. – Те колдуны-утопленники, о которых рассказывал участковый».

– Принес харч, Степа? – басом спросил старший. Младший утвердительно кивнул и достал из-под полы отрубленную женскую руку с серебряным колечком на безымянном пальце.

– В ельнике дуру отловил! – хихикнув, пояснил он.

– А остальное?!

– В копне припрятал.

– Молодец! – довольно пробурчал Варфоломей. – Разогреем да подкрепимся. Время-то обеденное. А после за прочим мясом сходим.

– А ну, стоять, уроды! – выхватив оружие, скомандовал я. – Вещдок на землю, руки на затылки. Стреляю без предупреждения!

– Стреляет он, ага! – гадко осклабился старший колдун. – Ни черта у тебя не получится! Здесь наша власть, наш закон, а ты, жандарм, смерть свою найдешь!

Он ловко перекувыркнулся через спину и превратился в громадного черного волка со светящимися как угли глазами. Младший остался в человечьем обличье и, не произнеся ни слова, жадно впился зубами в мертвечину. Тут я с изумлением обнаружил, что мой пистолет куда-то пропал, а вместо него ладонь сжимает длинный гнилой сучок.