– М-м-м…

– Что?

– Ме-мэ-му!

– Так и будешь молчать, засранец? Мы всё про тебя, грит, знаем, мы знаем про вас с ним, мы знаем, что ты ему помогал. Ты это-то понимаешь?

– Му!!!

– Что ты мычишь, ну что ты мычишь. Тебе же лучше сотрудничать с нами, ты это пойми хотя бы. Ты ему больше не нужен, грит, расходный материал, он тебя выбросил. И, грит, всё. Вот не скажешь ты мне сейчас ничего, пожалуйста, мы тебя отпустим, отпустим, да. Но теперь ты для него кто? Грит, лишний свидетель, вот он тебя и захочет пришить. Так что, грит, вот тебе бумага, ручка, я вернусь через минут цать, а ты пиши пока.

– М-м-м…

– Мычать бесполезно. Тебе же, грит, задавали в своё время вопрос, так вот, придётся на него скоро ответить.

Явление 5

Это начиналось также красиво, как вспышка сверхновой на ночной небосводе, и также отдалённо, бездушно вблизи. Время относительно, относительна и материя в этом времени – те мощные лучи от умирающей звезды доходят до человеческого взора лишь спустя многие десятилетия, а порой и тысячи, миллионы лет. И кто знает, что там теперь, если мы всю жизнь видим картины прошлого, хотя каждый раз пытаемся их отвергнуть, будто ничего и не было.

Коричневый с отделкой под старину телевизор напротив издал тихий свист и начал прогреваться. Из колонок по бокам полился голос диктора: «Баловень судьбы. Документальный фильм производства Neon inc.» Телевизор прогревался медленно, как русская печка – появилось смутное чёрно-белое изображение, что-то пшикнуло, полилась приятная рояльная музыка в стиле старого кино.

Высокий статный мужчина в чёрном фраке и миниатюрная мадам в спортивном платье и белых чулках танцевали заводной танец на льду. Мужчина с лёгкостью подхватил её на руки и стал раскручивать, пуская из-под коньков множество ярких брызг. Они смеялись.