Стрела второго раздробила кость, чему он очень обрадовался, уже считая царство своим. Третий пронзил сердце царя и был уверен, что без дальнейших споров с братьями царство достанется ему. Четвертый, приблизившись к дереву, вздохнул и печально сказал: «Увы, отец мой, я вижу, как твои сыновья поражают тебя стрелами! Да не бывать тому, чтобы когда-нибудь я нанес рану своему отцу, живому или умершему». Когда он так сказал, первые люди государства, а также стоящие вокруг горожане, подняв юношу, посадили его на отцовский престол как подлинного его наследника и государя, а других трех братьев лишили почестей и богатств и изгнали из родной земли.

17 (47)

О трех царях

Король датский особенно чтил тех трех царей,

Первый, самый старший, сказал: «Брат мой, ты в добрый час пришел к нам, но в еще более добрый воротишься в свою землю». Второй сказал: «Ты немало роздал, но более унесешь с собой». Третий сказал: «Брат мой, ты явил благочестие и сразу по прошествии двадцати трех лет будешь царствовать с нами на небесах». Первый еще сказал, протягивая царю ларчик, полный золота: «Прими, – говорит, – сокровище мудрости, которое даст тебе силу справедливо судить своих подданных, ибо властители вменяют себе в заслугу вершить правосудие». Второй подал ларчик мирры, говоря: «Прими мирру раскаяния, которой ты сможешь обуздать также и плотские соблазны, ибо хорошо управляет другими тот, кто умеет управлять собой». Третий равным образом подал ларчик, полный фимиама, сказав: «Возьми фимиам благочестия и благочестивой кротости, коими облегчишь страждущих, ибо как роса окропляет и растит травы, так сладостная кротость царя возносит и поднимает до звезд».

Только царь успел подивиться величию явившегося ему во сне, тут же пробудился и, увидев расставленные подле него ларцы, с радостью принял господни дары. Воротившись на родину, он благоговейно исполнил все то, что слышал во сне. По прошествии вышеназванного срока он удостоился царствия небесного.



17 из 226