Глаза его не отрывались от просеки. Рыжая белка, которая появилась с рассветом и с тех пор грызла молодые побеги бука, приблизилась к кустам шиповника на холме и подо брала что-то с земли. Потом она стала поворачивать найденное в лапках и грызть. Два лесных голубя, шумно ухаживая друг за другом в густой траве, начали заниматься любовью. Пара лесных зверюшек деловито собирала разные палочки и щепочки, пташки строили гнездо в колючем кустарнике. Толстый дрозд нашел наконец червяка и, упершись лапками, тянул его к себе. Пчелы, гнездившиеся среди роз на холме, — он лежал, может быть, ярдах в двадцати от них, — жужжали непрестанно. Все вокруг казалось сказкой — розы, ландыши, птицы и снопы солнечных лучей, проникающие сквозь высокие деревья и ложащиеся на яркую зелень. Бонд забрался в свое укрытие в четыре утра, никогда раньше он не наблюдал так близко переход от ночи к чудесному дню. И вдруг он почувствовал себя довольно глупо: в любой момент любая пташка может подлететь и сесть ему на голову!

Первыми встревожились голуби. Громко хлопая крыльями, они взлетели и укрылись на деревьях. За ними последовали другие птицы, убежала и белка. Теперь на просеке стало тихо, доносилось только жужжание пчел. Что произвело такое волнение? Сердце Бонда сильно забилось. Он принялся внимательно осматривать просеку в поисках разгадки. Что-то пошевелилось в кустах роз. Это было едва заметное, но очень необычное движение. Медленно, дюйм за дюймом поднимался среди высоких веток один колючий стебель, неестественно прямой и довольно толстый. Он поднимался, пока не возвысился над кустом на один фут. Потом остановился. На конце стебля торчала одна роза. Отделенная от куста, она выглядела как-то искусственно, но только для того, кто наблюдал весь предшествующий процесс. При случайном взгляде этот отдельный стебелек вряд ли привлек внимание. Но вот лепестки розы начали бесшумно вращаться и расширяться, желтые пестики раздвинулись, и солнце сверкнуло на стеклянных линзах размером в шиллинг.