— К черту М.! К черту вас! К черту всю эту службу! — Было слышно, что она плачет от злости. — Вы просто дети, играющие в индейцев. Брать этих людей одному! Это.., это позерство! Да, это просто позерство.

Бонд начал сердиться.

— Все, Мери-Энн, — сказа он, — передайте мое сообщение. Извините, но это приказ. — Хорошо. — В ее голосе прозвучало смирение. — Не стоит использовать преимущества своего звания. Но будьте осторожны. И уж во всяком случае захватите с собой ребят с нашего поста. Желаю удачи.

— Спасибо, Мери-Энн. И еще одна просьба — поужинать со мной завтра вечером. Ну, скажем, в “Арменонвилле”. Розовое шампанское и цыганские скрипки. Париж весной.

— Да, — сказала она серьезно. — С удовольствием. Но в таком случае тем более соблюдайте все меры предосторожности. Я вас очень прошу.

— Конечно, конечно. Не беспокойтесь. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Бонд провел оставшуюся часть вечера, отрабатывая последние штрихи своего плана, давая последние указания четырем сотрудникам поста “F”.

Наступил следующий день. Не менее прекрасный. Бонд, удобно усевшись на ревущий “БСА”, с трудом мог поверить, что за Каррефур-Руаяль уже поджидает засада. Капрал из отделения связи, который передавал ему полевую сумку и напутствовал, сказал:

— Вы выглядите так, будто всю жизнь служили в войсках связи, сэр. Я бы заметил, что, пожалуй, пора подстричься, но форма сидит великолепно. Как вам нравится машина, сэр?

— Ход прекрасный. Я забыл уже, какое удовольствие испытываешь при езде на этих машинах.

— А я, сэр, предпочитаю малышку “остина”, модель А-40. — Капрал взглянул на часы. — Почти семь. — Он поднял большой палец. — Вперед!

Бонд надел очки, махнул капралу рукой, нажал на стартер, покатил по гравию и выехал через главные ворота.