Да, Билли причащался давным-давно. Тогда казалось, что жизнь открывается перед ним необозримыми перспективами. Сейчас от прежних надежд не осталось почти ничего, кроме боли, в том или ином ее проявлении.

Пассат терзал затянутое облаками небо. Внезапно морось превратилась в настоящий тропический ливень. После нескольких минут спокойного созерцания льющегося с неба потока воды, Билли ощутил, что может рассмотреть каждую каплю. Крупные, тяжелые и жирные дождевые капли пронизывали ароматный воздух Гавайев и тяжело шлепались на вымощенный булыжником дворик. Красная гавайская почва между камнями превратилась в кроваво-кирпичную кашу.

Неизвестно откуда появилась маленькая пичуга и села на землю ярдах в пяти от хижины. Забавная маленькая птичка с ярко-желтыми перышками на спине и смешно выгнутыми ножками принялась сновать туда-сюда, перебегая от одного пучка жесткой, очень темной травы к другому и проворно их общипывая.

Появление птички вывело Билли из задумчивости. Он постучал трубкой по ладони, выбивая содержимое, старательно поковырял указательным пальцем пепел, желая убедиться, что все прогорело.

Потом осмотрел руки. Ладони у него были крупные, все еще сильные, хотя два пальца левой кисти постоянно подогнуты. Ногти аккуратно острижены и чисты, однако ладони он все-таки выпачкал пеплом. Билли не терпел нечистоплотности. Уже много лет у него не было возможности жить в уютном доме и мыться в настоящей ванне. И все-таки, он старался содержать свое тело в чистоте. Он высунулся из-под укрывавшего его от дождя угла деревянного дома, протянул руки к прохладным струям, принялся тереть пальцы изо всех сил, подставляя под поток чистой воды, а потом вытер их об обтрепанные джинсы.

Вымыв лицо, он запустил пальцы в подернутую сединой темную бороду. Она была довольно длинна и доставала до груди. Потом Билли пригладил черные волосы, посеребренные на висках, и заложил височные пряди за уши. Теперь он был готов в дорогу.