Пока Девлин ехал до городка Халеива на северном побережье, дождь то начинал моросить, то прекращался. Наконец свежий бриз с океана расчистил небо и унес с собой дождевые тучи. Девлин опустил боковое стекло и снизил скорость до тридцати пяти миль в час. Так ему было легче заметить ориентиры, данные Крэнстоном.

Ресторан Джеймсона. Пляж Сансет. Пшеничное поле. Вполне можно обойтись без карты, в которой ему все равно никогда не удавалось разобраться на ходу. Подробное описание ориентиров избавляло от необходимости расшифровывать длинные гавайские названия на тех немногих указателях, которые удавалось заметить. Привыкнуть к гавайскому языку удастся, конечно, не так скоро. А тем более невозможно за столь короткий срок научиться читать наименования дорог и городков, которые совпадали с названиями совершенно других дорог и городков на иных островах архипелага.

Когда Девлин подъехал совсем близко к тому месту, где, по его предположениям, должен находиться дом Крэнстона, он принялся высматривать длинную стену, высотой около восьми футов, сложенную из лавовых плит. Стена должна находиться на обочине со стороны океана. Автомобиль уже миновал несколько низких оград. Наконец Девлин заметил то, что искал. Проехать мимо было совершенно невозможно. Стена оказалась и длиннее, и выше всех остальных. Он съехал на поросшую травой грунтовую колею, которая тянулась параллельно стене, и попытался обнаружить подъездную аллею или ворота. Ярдов через сто показались ворота, врезанные в стенной проем. Они были сделаны из проволочной сетки, шириной около семи футов. К гаражу на две машины вела дорожка, по другую сторону ворот ограда тянулась еще футов на тридцать и круто заворачивала к океану.

Девлин остановил машину прямо напротив ворот, вышел и стал рассматривать дом. Особняк был расположен на участке, вытянутом вдоль прибрежной линии. Слабый желтоватый фонарь светился возле входной двери футах в двадцати левее Девлина.