А ведь он был очень близок к тому, чтобы уложить ее в постель. Но помешали условности, комплекс, который сложился в их отношениях. Белла тоже была Катиной подругой, но это не помешало Никите распаковать ее. Женя — другое дело, он знал ее семилетней девчонкой. Он мог бы положить ее на диван, но как бы он потом смотрел ей в глаза… Но ведь ее может уложить тот же Адам. Она девчонка взрослая, и опыт определенный наверняка имелся…

Катя пристально смотрела на брата, но он этого не замечал. Белла легонько толкнула его в бок, только тогда он пришел в себя. Родители на даче, сейчас он для Кати ближайший родственник, и ему первому говорить тост. А он сидит как в воду опущенный… И вообще, как Белла оказалась рядом с ним? Она же в комнате оставалась. Он должен был заметить, как она присоединилась к нему за столом. Но нет, задумался, упустил момент…

Никита поднялся, весело, но с отрешенностью во взгляде посмотрел на Катю.

— Ну, за твои шестнадцать лет, сестренка! Удачи тебе, счастья, всего хорошего…

— Ну спасибо тебе, братишка! — с улыбкой, но сквозь зубы поблагодарила его Катя.

А потом, когда он зашел в свою комнату, к окну, покурить, ущипнула его — сначала пальцами, за ухо, а затем и словом.

— Что с тобой, в Беллу влюбился?

— Смешней ничего не придумала?

— Вспомни, какие ты раньше тосты произносил…

— Да чего тут вспоминать, я и сейчас могу, — пожал он плечами.

Есть, конечно, его вина в том, что настроение упало ниже плинтуса. Но как бы то ни было, вдохновения нет, и пылкие речи отдыхают.

— Ты все свое могу на Белку потратил… Ну ты и кобеляка у меня, братишка.

— Почему кобеляка? Женьку твою не трогал…

— Еще б ты ее трогал. С Женькой — это как со мной, все равно что сестру родную…

— Это ты так думаешь. И меня так думать заставляешь, — раздраженно сказал Никита.

— Кто заставляет? Я?!. Эй, что с тобой? Куда тараканы твои бегут? На Женьку?! — удивленно и проясненно посмотрела на него сестра. — Слушай, а ты не влюбился?