— Ну, если пригласят… — замялась Евгения.

Олег преувеличивал, называя ее актрисой. Она всего лишь окончила второй курс театрального училища, ей еще учиться и учиться. Но, по сути, он прав: для того чтобы сняться в кино, диплом совсем не обязателен. Это в театр не возьмут, а в кино — пожалуйста. Если, конечно, удача улыбнется. А улыбается она смелым…

— Пригласят, пригласят… А ну-ка, покажи народу свой топлес!

Он уже не просил, а требовал, как будто вопрос был решен окончательно.

— И в бикини хорошо… — не сдавалась она. — Знаешь, почему бикини так называется?

— Не в тему, — поморщился Олег.

— Как раз в тему! Бикини — это остров такой коралловый. На нем первую атомную бомбу испытали. И женщина в бикини должна восприниматься как взрыв ядерной бомбы, понял?

— Ты, конечно, и в бикини секс-бомба. Но максимум на сто килотонн. А нужна как минимум мегатонна. Давай, Женька, взорвем пипл к чертям собачьим!

— Ты и мертвого уговоришь…

Все-таки не выдержала она его натиска. Избавилась от верхней части купальника, явила объективу свой высокий и упругий третий размер.

— Умничка… Выгни спинку, повернись ко мне боком…

Олег сделал не меньше двух десятков снимков, прежде чем успокоился и попросил ее одеться.

— А напрасно, напрасно! Я бы такую диву так просто не отпустил!

Олег и сам вздрогнул, когда, распахнув приоткрытую дотоле дверь, в студию вошел чернявый парень лет двадцати. Бейсболка задом наперед, ослепительной и какой-то объемной белизны тенниска, джинсовые шорты. Лицо треугольное — очень широкий лоб, но слишком узкий подбородок, глазки маленькие верткие — этакие блестящие черные бусинки. Неприятная улыбка самодовольного человека.

— Адам, ты? — на облегченном вздохе наигранно перекрестился Олег. — Как ты сюда попал?

— Дверь закрывать надо… Вы так были заняты… И как зовут это милейшее создание?