Именно в это время и именно в этом месте. Когда Дронго спрашивали — нужно ли расследовать столь загадочное автомобильное происшествие, он неизменно отвечал, что все и так абсолютно ясно. Смерть принцессы была настолько необходимой и настолько своевременной, что случайность такой катастрофы была чрезвычайно мала. Он был аналитиком и умел считать варианты. В математике не существует догадок, любил говорить Дронго. Существуют лишь конкретные цифры, и любой желающий мог просчитать возможность такой необходимой смерти в таком месте и при таких обстоятельствах. Шанс получался ничтожно малый по сравнению с возможностью намеренного устранения несчастной женщины.

Он прошел по авеню Георга Пятого и вышел к ресторану «Фукетс», откуда можно было пройти к агентству. Именно в этот момент Дронго услышал за спиной восклицание. Он не любил, когда его узнавали. Повернувшись к стоявшей у ресторана машине, он увидел молодого человека лет тридцати, который смотрел на него с каким-то восторженным выражением лица.

— Извините, — сказал молодой человек по-русски, — вы Дронго?

Дронго поморщился. Ему казалось, что за рубежом он мог рассчитывать на инкогнито. Он не любил, когда его называли по имени-отчеству в Москве, предпочитая откликаться на эту непонятную для многих и, казалось, намертво прилепившуюся к нему кличку — Дронго. Но еще больше он не любил, когда его узнавали за рубежом и называли именно так.

— Вы ошиблись, — сухо сказал он, поворачиваясь спиной к молодому человеку.

— Извините, — смутился тот, — я Валентин Борисов, может, вы меня помните.

Я работал в Москве в таможенном комитете и несколько лет назад помогал вам во время вашего расследования.

— Теперь вспомнил, — повернулся к нему Дронго, улыбнувшись. — Кажется, вы тогда были помоложе. И гораздо стройнее.

— Верно, — улыбнулся молодой человек, — это было почти три года назад. Я ушел с прежнего места работы. Вы тогда здорово потрясли нашу контору.

— Судя по всему, сейчас дела у вас идут неплохо, — заметил Дронго, кивнув на «шестисотый» «Мерседес», рядом с которым стоял Борисов. В большом черном лимузине сидел водитель в фирменной одежде отеля «Ритц». Такие машины обычно служили для представительских целей гостям, поселившимся в многокомнатных номерах «люкс», в Европе их называют «сюитами».