Через минуту Джинни соскользнула с его коленей, подошла к двери, щелкнула выключателем, и комната погрузилась в темноту. Никто даже не пискнул. Джинни тут же вернулась, уселась верхом на его колени, лицом к Тони, взяла в ладони его лицо, припала к нему всем телом и стала жадно целовать его.

Тони пробрала дрожь. Многие женщины и раньше одаривали его своими ласками, но Джинни делала с ним что-то неслыханное, глубоко задевала его за живое. У него возникло ощущение, будто все его тело бьется как одно огромное сердце, а его кожа горит там, где она прикасается к нему. Одна ее рука скользнула под его рубашку и стала поглаживать его голый живот сверху вниз. Тони обхватил ее за талию и притянул к себе, а Джинни сорвала с себя платье, прижала его руки к своему телу и стала извиваться под его горячими ладонями. Плотнее прижалась к нему, осыпая легкими, нежными поцелуями его губы и щеки.

Тони тихо спросил:

- Ты хочешь этого?

- Да. - Ее голос дрожал. - Да. Прямо здесь и сейчас, милый.

- Ну... это...

- Да! Проклятие! Да.

Ее губы снова накрыли его губы, а ее руки принялись исследовать, ощупывать его тело, и вся она медленно задвигалась, прилаживаясь к нему, как бы обволакивая всего его, погружая в себя.

Глава 3

Возвращаясь на следующий день в три часа пополудни в свой отель, Тони пребывал в благодушном настроении. Свэн на его стороне, Джинни тоже расстарается для него, и сейчас, после того как они с Лео взбодрили себя пивком, от него тоже можно ждать помощи. Теперь Тони был в курсе возникших между Шарки и Элтери трений. Элтери слишком много внимания уделял собственным девочкам, да и женщинам не из борделей. Само по себе это было не так уж плохо, но одновременно он практически забросил дело. Не было точно известно, что он пристрастился к наркотикам, но в последние месяцы он становился все раздражительнее и вспыльчивее, и подозрение укреплялось.