«В России выросло поколение, у которого в отличие от старших позднесоветских поколений нет идиосинкразии к насилию как средству решения общественных проблем», – говорит социолог Леонид Блехер, убежденный антикоммунист. И это – после перестроечной критики сталинизма с морализаторских позиций. Критиковали «палачей и кровопийц», строили церкви, мечети и синагоги – а в результате «нет идиосинкразии к насилию». Вообще в политической жизни назойливое обращение к нравственным категориям – плохой признак. Политик не может быть чистоплюем в белой ризе. Как правило, в этом случае перед нами – демагог и ханжа, и его действия прямо противоположны красивым округлым словам. Куда надежнее полагаться на здравый смысл и систему контроля, которая не допускает безответственности. Увы, здравого смысла в постсоветской политической жизни немного, куда больше эпатажного эстрадного шика-блеска.

Военная промышленность и армия; ТЭК, освоение и добыча ресурсных месторождений; система Просвещения, от начальной школы до академических институтов – вот три кита, на которых суждено стоять России, от Кронштадта до Владивостока. Положение этих трех систем – главный критерий цивилизационного успеха. Когда демагогам удается увести нас в сторону от этой магистральной дороги, выдвигая на первый план другие ценности, – мы начинаем деградировать. Ведь частная инициатива, свобода слова, конкуренция олигархических телеканалов, многопартийность – все эти ценности, право, не стоят одного хорошо отлаженного ПТУ. Какие бы красивые слова ни звучали – если не развивается ТЭК и ВПК, если менее массовым и организованным становится школьное образование, если теряет авторитет армия – значит, мы маршируем к тупику. А сталинские выдвиженцы были лидерами воинской державы – и по корневой системе, и по жизненной закалке.