Мысленно я добавила, что уж лучше быть злой, чем напуганной. Если я останусь разозленной, вероятно, смогу не дать страху разрастись. Поскольку он уже был внутри меня, где-то в глубине моего живота, за гранью разума, крошечная мысль, которая станет огромной, если я ей позволю.

— А вы бы не разозлились?

— Я бы испугался.

Это остановило меня, ведь полицейские обычно ни за что не признаются, что они боятся.

— Вы нарушили правило, Шоу, вы ведь никогда не признаетесь, что боитесь.

— Я только хочу, чтобы вы знали, Блейк, действительно знали, во что вы впутываетесь, вот и все.

— Это, должно быть, действительно фигово.

— Я видел множество мертвых людей. Черт, я и раньше терял людей из своей команды.

— Вы, должно быть, экс-военный, — предположила я.

— Да, — подтвердил он.

Я ждала, что он представится по всей форме; большинство военных так и поступили бы, но он нет.

— Где вы служили? — Спросила я.

— По большей части на секретных объектах.

— Бывшие спецвойска? — Я сделала это полу вопросом, полу утверждением.

— Да.

— Мне спросить, какого типа войска, или заткнуться до того, как вы начнете угрожать мне рутинным «если я вам скажу еще хоть слово, буду вынужден вас убить»? — попробовала пошутить я, но Шоу не повелся.

— Вы шутите. Если вы на это способны, значит, вы не понимаете всей серьезности того, что может случиться.

— У вас трое мертвых оперативников, один мертвый истребитель вампиров и отрезанная голова; это ужасно, но вы ведь туда не только этих троих отправили с маршалом; большинство ваших людей выбралось оттуда, шериф.

— Они не выбрались, — сказал он таким тоном, что у меня в животе начала расползаться черная дыра страха.

— Но они не погибли, — возразила я, — иначе вы бы мне сказали.

— Нет, не погибли, не совсем.

— Тяжело ранены?