У помощника шерифа Руперта Шоу был низкий, грубый голос; или он часто орал, или слишком много курил последние годы.

— Как вы говорите, вас зовут? — спросил он.

Я вздохнула и повторила в сотый раз:

— Я маршал США Анита Блейк. Я хочу поговорить с кем-нибудь компетентным, коим, полагаю, являетесь вы, шериф Шоу.

— Раздери мою задницу, но именно о вас орут по всем каналам.

— О чем вы говорите, шериф?

— Вы не видели анонсов?

— Если вы о телевизоре или радио, то у меня нет ни того, ни другого. Так что я пропустила?

— А зачем вы сюда звоните?

Я откинулась на своем стуле немного озадаченная.

— У меня такое чувство, что если бы я не позвонила вам, вы бы начали звонить мне, шериф Шоу.

— Зачем вы сюда звоните? — Он вновь это повторил, выделяя каждое слово, чуть более напряженным тоном, почти возмущенно.

— Я позвонила вам, потому что прямо передо мной, на моем столе, лежит посылка, присланная из Лас-Вегаса.

— Что за посылка? — спросил он.

Настал ли момент пересказать всю историю целиком? Я пока никому ничего не сказала, потому что как только ты сообщаешь кому-нибудь сведения подобного рода — вроде того, что тебе доставили человеческую голову в коробке, — как люди начинают склоняться к мысли, что ты псих. Я уже достаточно общалась с журналистами, чтобы научиться притворяться, мне бы хотелось, чтобы меня восприняли всерьез вместо того, чтобы принять за психа.

— Кто-то прислал мне по почте человеческую голову. Обратный адрес — ваш город.

Он на минуту замолчал. Я слышала его хриплое дыхание. Держу пари, он курильщик. Когда я уже собиралась его окликнуть, он заговорил.

— Вы можете описать эту голову?

Он мог бы сказать многое, но такого в моем списке не было. Слишком равнодушно даже для полицейского, и слишком практично. В тот момент, когда он попросил меня описать ее, я уже знала, что у него на примете есть кто-то, кто лишился головы. Вот дерьмо.