— Ты опять навлек на себя беду. — В ее словах звучал не вопрос: это была констатация факта.

— Она нашла меня.

Ей понадобилось мгновение, чтобы все понять. В ее словах не было ни укора, ни обиды, только отголосок печали, точь-в-точь как тогда, когда то же случилось со мной недавно.

— Нам следовало уехать, Тайгер. Через два дня мы уже стали бы мужем и женой. И беда не настигла бы тебя.

— Эта настигла бы.

— Да, пожалуй, — грустно ответила она.

— Можно прийти к тебе?

— Уже поздно.

— Не так уж и поздно.

— Завтра, Тайгер. — И она положила трубку.

Опять и кругом виноват, я просто не вписываюсь в жизнь нормальных людей. Завтра надо будет идти к ней и объясняться. Придется врать, глядя в ее фиалковые глаза, потому что правды ей не понять. Она будет ждать. Тедди тоже ждет.

Кому отдать предпочтение? Зачем спрашивать, когда ответ известен.

Новый связной прибыл в международный аэропорт Ла-Гуардиа самолетом из Вашингтона днем, в самом начале третьего. Его проверил сам Мартин Грейди, а я должен был узнать его по дорожной сумке. Это был худощавый молодой человек лет двадцати пяти, смахивающий на мелкого чиновника, направляющегося в свое пригородное обиталище, чтобы провести выходные дни с женой и детьми и отключиться на время от служебных забот.

Но его походка сказала мне гораздо больше. Серый костюм скрывал отлично натренированное мускулистое тело, а его обладатель не зря ел хлеб, заработанный в нашей организации.

Он уселся в такси и только назвал адрес, как я нырнул в это же такси и плюхнулся на сиденье рядом с ним.

— Эй, малыш, торопишься?

Водитель возмущенно обернулся ко мне, но связной успокоил его:

— Не волнуйся, приятель. Поезжай. — Улыбнувшись, он представился: — Пенни Бирнс.

Мы обменялись рукопожатиями. И мне стало ясно, что он наслышан обо мне: его глаза возбужденно сияли, а рукопожатие было слишком эмоциональным.