Неподалеку от замка, в роще, под старыми буками бил из земли родник; из него люди черпали в изобилии чистую воду. Родник тот назвали Езеркой, а замок, что стоял на высокой скале, – Вышеградом

Соплеменники торжественно ввели Крока и семью его в этот замок и воздали ему великие почести. Все любили мудрого воеводу. При нем вновь наступило в стране благоденствие. Люди спокойно трудились. Копья, стрелы и всякого рода оружие обращали они лишь против хищных зверей. Усердно возделывали чехи землю, рубили леса, корчевали пни. Ширились возделанные поля и угодья. Житницы были полны хлебом, в конюшнях стояли могучие кони. Мир царил повсюду при Кроке. И так правил он Чешской землей более тридцати лет.

Когда же отошел мудрый Крок к праотцам, оплакивал его весь народ, а прах его и боевое оружие положили в могилу возле кургана старого Чеха.

Остались после мудрого Крока три дочери: Кази, Тета и Либуша. Детство свое провели они в Будече. Здесь набирались они мудрости вместе с юношами и девушками своего рода и иных родов, приходивших сюда подобно Пршемыслу из Стадиц.

Как стройнее лилии выделяются среди полевых цветов, так превосходили всех сверстниц Кроковы дочери мудростью и благородством души. Надиво прекрасны были их лица, строен и высок стан.

Старшая, Кази, знала силу всевозможных трав и кореньев. Ими врачевала она все болезни. Боли стихали, когда отгоняла она недуг именем могучих богов и духов. Перед ее властным словом и священными чарами смирялись богини судьбы, и нередко жизнь возвращалась к тому, кто готовился испустить последнее дыхание. После смерти отца стала она жить в замке, что стоял у горы Осек, близ реки Мжи, и по имени своей владелицы назывался Казин град.

Средняя, Тета, назвала своим именем прочный замок, построенный на вершине крутой скалы, над рекой Мжой. Боясь богов и злых духов, установила она обряды для их умилостивления, учила народ им поклоняться и приносить всевозможные жертвы. И днем и в печальные сумерки поднималась она на гору Поглед над Тетином и, став лицом к западу, приносила жертву богам и молилась мрачному идолу, стоявшему на скале под старым дубом.