Скубилин прошелся по классу. Времени для дипломатии не было — сразу взял быка за рога.

— Ты руководителя патрульно-постовой службы знаешь? Своего непосредственного начальника?

— В управлении? — Омельчук не сразу понял. — Знаю!

— На днях уходит… На заслуженный отдых!

У Омельчука сладко заныло в коленках.

— Смекнул, подполковник?

— Товарищ генерал!.. Но как? Без протекции… У меня ведь никого, кроме вас! — Он хотел подняться, но Скубилин остановил.

— Сиди! Я скажу, что делать… — Он подошел к двери, открыл — из коридора их никто не подслушивал, — снова захлопнул. — Ориентировку о розыске, которую сейчас передали… читал?

— Азиат с голубыми глазами?

Омельчук поднялся. Мятая, прослужившая не один срок форма на нем расправилась, готовая треснуть. «На форме экономишь, — подумал Скубилин. — Как получил майором, так и носишь. Только погоны поменял!»

Вслух заметил:

— Он самый! Голубоглазый… Дело серьезное.

Омельчук молча ждал продолжения.

— Полетишь в командировку. Прямо сейчас…

Это было как снег на голову.

— Вроде как проверяющий министерства по жалобам и заявлениям.

Заместитель Картузова шевельнулся:

— А предписание?

— У тебя будет бумага, подписанная заместителем министра генералом Жернаковым. Кроме того, туда позвонят! — Скубилин поманил его пальцем, зашептал, как перед тем Жернаков, в самое ухо. — Украдены документы. Азиат этот… Преступник… Наверняка их выбросил. Ты их найдешь!

— Понял!

— Все там потрясешь! Документы должны попасть сюда только через тебя! Ни в чьих руках не побывать! В милиции, если они там, все изымешь — первичные рапорта, черновики. Чтоб нигде ничего! Ни фамилии, ни адреса… Если там их нет — пройдешь перегоны. Лично переговоришь с каждым железнодорожником… Каждый сантиметр проползешь. Осмотришь. — Скубилин притянул его за китель, не давая шевельнуться. — Привезешь документы — получишь должность и папаху. Срок звания у тебя когда выходит?