Многое нас связывает с «порутчиком Антиноем Шиманьским» – как я обозначил его в антологии, приведя единственное восьмистишье его юности в томе 4Б моей Антологии поэзии (см. также в тексте дневников) – современное гусарство, фантастические ночные эскапады по веселым и очень черным девушкам Манхэттена. Незабываемые кадры: рассвет, Шимань драйвит, красотки лезут к нам в открытые окна, машина идет сикось-накось, фе и машут в воздухе длинными ногами, спохватываемся – бумажник у лобового стекла на месте, но денег в нем нет… съездили еще за деньгами и пошли по второму кругу, воплощая мечту и думы Миклухо-Маклая о любви с белозубыми и иссиня-черными папуасками.

Сколько было выпито, сколько говорено ночами напролет, и вот – явление Шиманя с «бортовым журналом» путешествия, набор дневников на моей программе МЛС.

Вот он, труд путешественника, братка – а я, объездивший на машинах пол-Америки, и сотой доли виденного не усмотрел: скорость, мелькают за окнами какие-то дома, дороги и поселки – нет, чтоб, как Толик, неспешно, вдумчиво, медитативно, на лошадке – мечта!..

Скорость, поспешательство губят нас, превращают в туристов по маршруту: «поглядите налево! направо!» – ан и уж, промелькнуло, и нет.

А нет чтоб по обочинке, на лошадке. Я вот все мечтаю ослика звести, чтоб за восемь миль в Хэнкок за продуктами ездить, или верблюда-бактриана, двугорбого – а Толик уже собирается на верблюдах вокруг Австралии…

Когда-то в университете мы мечтали о путешествиях, о Южной Америке, Африке – начитавшись и насмотревшись Ганзелки и Зигмунта, Тура Хейердала и Аркадия Фидлера…